Директор обсерватории им. В. Амбарцумяна НАН РА

ДИРЕКТОР БЮРАКАНСКОЙ АСТРОФИЗИЧЕСКОЙ ОБСЕРВАТОРИИ им. В. АМБАРЦУМЯНА НАН РА АЙК АРУТЮНЯН

- В этом чудесном уголке как-будто «соприкасаешься» с Небесным. Однако земные заботы не покидают Бюракан. Как Вы сохранили имеющееся…?

- Бюраканская астрофизическая обсерватория отличается от остальных научных институтов огромной сетью инфраструктур, вызывающей зависть обширной территорией и отдаленностью от Еревана. Естественно, это привлекает многих, и ее сохранение еще более усложняется. Так что речь идет о том, чтобы уберечь ее от физического расчленения, а также сохранить функции научно-исследовательского учреждения. К чести наших астрофизиков должен отметить, что в обсерватории удалось сохранить как материальные ценности, так и активный костяк научных кадров.

- Что труднее сохранить - материальные ценности или же научно-исследовательское учреждение?

- Быть может, потерю материальных ценностей можно и восстановить, но воссоздать исследовательскую школу после ее потери практически невозможно. Можно создать нечто другое, но вовсе не уничтоженное. Попытки что-то урвать от обсерватории предпринимаются до сих пор. К сожалению, если раньше это делали люди, не имевшие ничего общего с наукой, сегодня в этом участвуют некоторые наши бывшие и нынешние сотрудники. Одни желают провозгласить дом-музей Виктора Амбарцумяна, находящийся в центре обсерватории, «отдельным государством», другие пытаются любой ценой приватизировать служебные кватиры научного городка. По-человечески я понимаю тех, у кого нет квартиры, но не могу понять их как сотрудников обсерватории. В свое время обсерватория была нашей мечтой, и они собрались во-круг идеи ее создания.

- К сожалению, обычное явление для армянской культуры и науки. Люди, очутившиеся в тяжелом положении, в основном склонны решать свои проблемы неадекватными путями. Как так случилось, что выделяемое обсерватории финансирование настолько сократилось? Постигла ли та же участь все другие институты?

- У меня нет достоверных данных о других институтах. По-моему мнению, это случилось из-за применения порочных принципов финансировния. Наука финансируется … по «поголовью». Каждому институту выделяют столько, сколько удается «урвать» его представителю. И получается так, что в некоторых институтах образуется излишек штатов, а в других их не хватает для фактически работающих людей. Бюраканской обсеватории по базовому и тематическому финансированию выделено 65.5 штатов, которые занимают 95 сотрудников. Таким образом, наука, которая должна быть составляющей государственной стратегии, превратилась в занятие энтузиастов.

- Получается, наукой «занимаются» энтузиасты? Кто они?

- Это люди, преданные науке и не желающие покинуть родину. Они удерживаются на плаву благодаря различным грантам, пополняют свой «смехотворный» бюджет, в то же время сохраняют обсерваторию и науку в целом.

«Размер моей зарплаты ... - государственная тайна»

- Государство использует энтузиазм достаточно эффективно. Мол, ученые - народ нетребовательный и довольствуются самым малым. А дальше ...?

- Люди науки, действительно, привыкли довольствоваться самым малым, но это недопустимо. Если проводятся наблюдения, то телескоп должен быть в нормальном состоянии. Ученому должна быть предоставлена возможность постоянно пользоваться международными научными журналами, быть в курсе событий, происходящих в мировой науке. В то же время, научный сотрудник должен печататься в авторитетных междунаровных научных журналах, участвовать в научных конференциях, пользоваться другими возможностями научного мира.

- У меня невольно возник вопрос: какова Ваша зарплата?

- Обычно я считаю ее «государственной тайной». Но сегодня «признаюсь»: она составляет 68 тысяч драмов, включая кандидатскую надбавку.

- Т.е., Вы, как директор Бюраканской обсерватории, получаете 58 тысяч драмов? Извините, но для всемирно известного научного центра это (мягко говоря) позор.

- Сегодня чиновники разных мастей жалуются на то, что 300-500 тысяч драмов отнюдь не достаточно для обеспечения их минимальной потребительской корзины. А когда такой вопрос поднимают научные сотрудники, отовсюду только и слышно, что, мол, опять начали говорить о деньгах.

«Пока мы только слышим, что наша мысль - это главный ресурс»

- За последние годы обсерваторию опять газифицировали, это здание отапливается, вы приобрели новый автобус, часто организуете международные мероприятия. Не прогресс ли это?

- Уже три года, как мы организуем международные научные конференции, два раза провели международный форум молодых астрофизиков, который объявили традиционным. Нельзя позволить, чтобы Бюраканская обсерватория была предана забвению. Это закон природы, и люди, прекрасно знавшие о месте и достижениях Бюракана, постепенно уходят из жизни. Очень важно, чтобы новое поколение астрофизиков также знало о том, что сделано, и, самое главное, что здесь делается. Необходимо по возможности интегрироваться в международное научное сообщество, в то же врем сохранить свое лицо. Это было требованием Виктора Амбарцумяна.

- Я знаю, что возобновился договор о партнерстве с французами, подписан договор с испанцами и итальянцами.

- Должно кардинально измениться отношение к науке. Наука должна быть положена в основу экономики. Мы можем гордиться нашей научной мыслью на мировом уровне. Разве не являются последние шахматные достижения результатом нашей мысли? Но ведь наша мысль сильна не только в шахматах.

Мы часто слышим, что наша мысль - наш основной ресурс. Пока мы слышим только лозунги.

- Мы же большие любители лозунгов. Я имею в виду руководство нашей республики. А что делаете вы для того, чтобы исправить ситуацию?

- Бюраканская обсерватория является центром фундаментальных исследований, и именно в этой области под руководством первого директора она достигла больших успехов. В то же время обсерватория занималась также прикладными работами - обнаружением искусственных спутников, вопросами образования и распространением науки. Мы решили не придумывать велосипед, а попробовать наряду с нашей основной работой - фундаментальными астрофизическим исследованиям - развивать еще три направления. Во-первых, это - интеграция образования в науку. Сегодня обсерватория со своими собственными инфаструктурами готова стать национальным научно-образовательным центром и взять на себя все региональные функции.

ЮНЕСКО объявил 2009-й год Годом астрономии. Во всех странах в рамках года готовят программы по ознакомлению населения с астрономией. В свое время в Ереване был Планетарий, который мог с успехом служить этой цели, но в конце 80-ых ее полностью уничтожили. Мы обязаны восполнить этот пробел и уже готовим программу развития научного туризма. Следует отметить, что это во многом помогает школьникам в выборе будушей профессии.

Наконец, разрабатывается отдельная программа с целью создания в обсерватории центра экологического мониторинга и проведения соответствующих работ. Совместно с Гарнийской геофизической обсерваторией уже создается первенец этого центра - сейсмологическая станция, которая будет регистрировать на территории обсерватории естественные и искусственные колебания в радиусе до 400 км.

- Сколько средств необходимо для реализации программы?

- Для научно-исследовательского центра в ближайшие 5 лет предусмотрено около 500 млн драмов. Сюда входит и техническое переоснащение, и улучшение социальных условий, и расходы на командировки, и печатание в журналах. В то же время, мы будем платить наши ежегодные членские взносы Международному астрономическому союзу.

«Астрономическое знание на прилавок не вынесешь ...»

- Каков «удельный вес» наших ученых на мировом уровне?

- В Бюраканской обсерватории работают не менее двух десятков ученых мирового уровня. Однако, как и деятели искусства, ученые... унижены. Как будто мы не нужны ни обществу, ни государству. Разумеется, это не так. Просто спроса на нас нет. А астрономические знания на «прилавок» не вынесешь.

- Вообще, мы как будто почиваем на лаврах бывшей славы. Бюракан известен всему миру, но завтрашний день, похоже, в тумане ....

- Когда в двери факультета физики государственного университета ломилось мое поколение, был серьезный конкурс. Сегодня это не так. Сегодня будущий астроном стоит меж двух огней - любовь к астрономии и содержание семьи на зарплату по любимой специальности. Разумеется, хороший специалист может в какой-то момент выиграть международные гранты, однако это несерьезно. Наука грантами не развивается.

- Какую научную и профессиональную «пищу» принимает во время учебы будущий специалист? Как обстояло это дело в Ваши студенческие годы?

- В свое время Бюракан получал все известные журналы в сфере астрономии, в основном, на английском языке, по сути, международном языке астрономии. Будущий астроном должен свободно владеть английским языком. Естественно, русским тоже. В свое время мы получали все астрофизические книги, напечатанные издательством «Мир». Мы сами, начиная с 1965г., выпускаем в Издательстве НАН РА журнал «Астрофизика», все номера которого до сих пор переводятся на английский и печатаются в международных научных издательствах.

- Кстати, был ли любителем книг великий Амбарцумян?

- Конечно же, он читал каждый день, листал авторитетные международные журналы, находил что-то, заслуживающее внимания, предлагал ознакомиться другим. Иногда жаловался, что не успевает прочесть все.

- А как вы получаете информацию сегодня?

- Сегодня мы получаем очень мало литературы. С начала 1990-х годов существует специальный сайт, на которм астрономы размещают свои публикации. Но это - маленькое утешение. Журнал должен быть под рукой ученого. Он должен быть в непосредственном контакте со всем научным миром. А сегодня даже студент затрудняется в вопросах специальной информации. Но ведь знания накапливаются именно в молодом возрасте.